Когда были англичане в силе, музыкой было никак не заработать. Музыканты, певцы и поэты зарабатывали только на ярмарках и на праздниках, а в остальное время приходилось им наниматься рабочими: косить траву, латать крыши и делать всё, что попросят хозяева. Но каждый музыкант обязательно носил с собой свой инструмент, чтобы, если нужно, показать свое искусство: и станцевать, и спеть, и всё, что захотите.
Вот как-то жил себе в графстве Керри, рядом с городом Лиспол, странствующий волынщик. Однажды пошел он в город Даньгян, чтобы купить себе косу, потому что звали его косить траву. Надо сказать, что косу-то, может быть, он и не забыл купить, но и выпить он тоже не забыл. Поэтому еще до наступления вечера был пьянее пьяного. Пьяному домой идти тяжело, время позднее. И вот пошел он домой, и видит: на обочине дороги лежит мертвец. Мертвый, холодный, страшный, ноги протянул, не шевелится, а на ногах – ботинки. Красивые, новые! А у самого-то волынщика ботинки были драные, старые. И вот страсть как захотелось волынщику новых ботинок. Но не отпускал его страх: ведь нельзя же своими руками снимать ботинки с мертвеца, к тому же еще и неотпетого. Так что взял он косу, – ту, которую купил, – да косой с маху обе ноги мертвецу и отрезал – вместе с ботинками. После сунул обе ноги за пазуху – чтобы рукой не прикасаться, и пошел себе вперед, куда глаза глядят, искать ночлега.
Дошел он до дома зажиточного хозяина. А раз хозяин зажиточный (насколько мог быть ирландец зажиточным в те времена), – значит, был у него не только дом, была и корова. Как увидел хозяин волынщика, сразу сказал:
«В дом тебе пути нету, но и без крова я тебя тоже не оставлю. Так что будет тебе ночлег – в коровьей хижине».
А «коровьей хижиной» ирландцы называют коровник.
Поблагодарил волынщик, как мог (потому что язык заплетался), и пошел в коровью хижину. Лёг спокойно и проспал до утра.
На следующий день проснулся волынщик рано-рано на рассвете. Снял новые ботинки с отрезанных ног, надел на себя и пошел по дороге, куда глаза глядят. А мертвые ноги-то в коровнике оставил.
Поднялась семья, и вспомнил хозяин, что ночлег-то музыканту он дал, а покормить забыл.
И послал он в коровник своего сынишку, чтобы тот позвал музыканта на завтрак и попросил его прийти к хозяину в дом и сыграть музыку.
Заходит мальчик в коровник. А музыканта-то и нет! И вот диво дивное: лежат две ноги, а больше ничего. Даже одежды не осталось, только ноги голые. А рядом корова. Стоит себе, жует чего-то. Корове хорошо!
И решил мальчик, что съела корова волынщика. Страх и ужас! Побежал он домой к отцу и рассказал всю эту историю. И тогда напали страх и ужас на всех обитателей дома. И решили они, что коли съела эта корова волынщика, то, чего доброго, может она со временем и за них самих приняться. Это с одной стороны. А с другой стороны, корова-то денег стоит! Потому нужно корову как можно скорее продать.
Ноги от греха подальше закопали они на кладбище, а на следующий день свели корову в город Даньгян и продали – за немаленькие, между прочим, деньги. А продажу коровы, понятное дело, надо и отметить. И вот, когда шли они по улице Святого Иоанна, завернули в таверну, которая там была, чтобы пропустить стаканчик. И вдруг глядят – тот самый волынщик! Живой. С ногами. С двумя! Как есть – играет на волынке, да еще и пляшет! А новые башмаки из пола искры высекают. И сам он рад и счастлив. Потому что не унывал. Потому что ничего не боялся. И вам не надо!
Такой будет конец моей истории.
